Управление жестокостью

Террористическая группировка «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ, запрещена на территории России) как явление появилась и закрепилась в повестке дня и картине мира россиян не так уж давно — год-два назад. Между тем, ей, возникшей в 2003 в Ираке как отделение «Аль-Каиды» (и затмившей свою предшественницу), в 2016 году исполнится 10 лет с момента официального отделения и основания. Вышедшая в этом году книга Майкла Вайса и Хасана Хасана «Исламское государство. Армия террора» («Альпина нон-фикшн»)...

Читать далее

Идеи непонятного искусства

Уилл Гомперц не художник. В смысле, никогда за писанием картин замечен не был, инсталляции не выстраивал. Но, вероятно, жизнь внутри мира знаменитых творцов научила его думать, как они: Гомперц долго работал в галере Тейт, гиганте среди музеев современного искусства, теперь он редактор отдела искусств BBC. Его книгу хочется рассматривать, как картину: подходить ближе и разбирать отдельные меткие фразы, отдаляться на шаг, чтобы оценить установленные между несколькими работами связи – наконец, ...

Читать далее

Наринская. Диалог других

Анна Наринская – умная женщина, глубоко и подчас остро интерпретирующая разные вещи нашего бытия, в том числе и книги. На меня в своё время произвела впечатление её оценка романа Литтелла «Благоволительницы», резко диссонирующая с общими восторгами от этой книги. Особенность мышления Анны Наринской – это ясность, незамутнённость взгляда, толстовская, вынесенная в заголовок книги «незазябленность», неповторяемость трафаретов и ходульных истин на потребу той или иной референтной группы читателей. ...

Читать далее

Заметки из экспресса

Если Терри Гиллиам и хотел написать автобиографию, то у него не вышло. Его книга «Гиллиамески» – это скорее путевые заметки по жизни. Однажды он вскочил на подножку безумного экспресса под названием «Культурная революция 60-х–70-х» и прокатился на нём, но не как сторонний наблюдатель, а как один из машинистов постоянно набирающего обороты состава. Это книга воспоминаний о людях и событиях, которые мелькали на пути Терри от отправной точки – «Монти Пайтон» – и до сегодняшнего дня. Мне при...

Читать далее

О том, как выбить зубы самому себе

Денис Драгунский больше известен многим не как автор книг «Окна во двор» или «Отнимать и подглядывать», а как прототип Дениса Кораблёва, как герой из серии рассказов его папы, автора культового советского сборника «Денискины рассказы» Виктора Драгунского. Через много лет после прочтения особенно врезался в память сюжет с плохим мальчиком, выбросившим в окно манную кашу. Судя по книге «Мальчик, дяденька и я», он, несмотря на солидный возраст, таковым и остался. Сборник включает 19 ностальгичес...

Читать далее

Этот мир давно не годен к употреблению

Издательство «АСТ» впервые выпустило на русском языке сборник рассказов «Сочини что-нибудь» от автора бестселлера «Бойцовский клуб» Чака Паланика. Многие из этих текстов публиковались в сети и американских журналах, а теперь собраны под одной обложкой с шокирующей картинкой. Картинка – пустячок по сравнению с содержанием. Чак Паланик сочинил так сочинил! Рассказы сгустились в непроходимый мрак, продираться сквозь который под силу только истинным фанатам его творчества. Пометка «18+» нужна для...

Читать далее

Новая экономика от Криса Андерсона

А что если запретить конкуренцию по цене? Запретить скидки, акции и распродажи. Как будут конкурировать между собой магазины? Например, продуктовые магазины: Ашан и Лента, Магнит и Пятёрочка. Мне кажется, такой гипотетический вопрос стоит задавать каждому руководителю. Тогда он сможет ответить на вопрос, какие ещё преимущества у него остаются после запрета скидок. Это не я придумал: лет 7 назад, когда я только устроился работать в магазин «КапиталЪ», послушал пресс-конференцию Бориса Куприянова ...

Читать далее

Панегирик детству

Выковать из тонны тугоплавких эмоций десяток-другой рафинированных тезисов чуть легче, чем прикурить от пролетающего мимо метеорита. Во всяком случае, для меня. Виновник этой статьи – Роберт Маккамон, сочинивший дивный панегирик детству. Он подобен пущенной в сердце стреле, чей наконечник смазан экстрактом счастья. Сразу хочу отметить, что Маккамон – писатель умный. Он знает рецепт увлекательного чтива и в 1991 году выдал его в виде большого романа, изданного в двух томах, с заглавием «Жизнь ...

Читать далее

Бегущий по лабиринту

По обыкновению, желание рассказать о возлюбленной книге возникает аккурат после прочтения. Да нет, не желание даже, а жажда! А тут – ни в какую. Казалось бы, в данном случае такой ригоризм вполне оправдан, потому как языковой уровень прочитанного, по-моему, неприлично низок. И если поначалу увлекательное развитие событий ретуширует все дефекты, то на финишной прямой сюжет заметно проседает, бесстыдно оголяя лингвистические и стилистические изъяны. Судите сами: разве можно в пределах страницы мно...

Читать далее

«Дикие карты»: покер в планетарных масштабах

Что произойдёт с человечеством, если Земля станет полем испытаний инопланетного вируса, молниеносно воздействующего на генетику? Многие заражённые погибают, выжившие становятся либо изуродованными джокерами, либо одарёнными тузами – людьми со сверхспособностями. Здесь, как и в покере, выигрыш зависит не только от достоинства карт, имеющихся на руках, но и от умения пользоваться ими и просчитывать комбинации – свои и противника. Здесь имеет значение и блеф, и повышение ставки, и своевременный ...

Читать далее

Преступление и наказание в удушливом Чикаго

«Чикагская петля» написана крупными мазками и крупными мозгами. И то, и другое принадлежит Полу Теру, одно только лицо которого напоминает сложное алгебраическое выражение, заключённое в квадратные скобки скул, лба и подбородка. Достоевский бы, пожалуй, лишь фыркнул, увидев слово «роман» перед названием этого произведения. Никакой это не роман, сказал бы он, повесть, от силы... Но в этих двух с половиной сотнях страниц уместилось и преступление, и наказание, если не сказать больше – «Преступлени...

Читать далее

Кавабанга!

В семидесятые годы двадцатого века один из городских двориков социалистического Бухареста окрасился в кроваво-красный цвет. Он подвергся чудовищной бомбардировке с воздуха. И лишь недавно мир узнал имя виновника этого тяжкого преступления. Им оказался пятилетний мальчик Эжен. А обстрел улиц был произведен помидорами из оконной амбразуры многоквартирного жилого дома. Мальчик Эжен под воздействием времени перестал быть мальчиком, но остался Эженом, и бережно сохранил в себе воспоминания о тех днях...

Читать далее