Нетипичная история еврейских беженцев со счастливым концом. Или что бывает, когда переживаешь, что из-за счастливого детства тебе никогда не стать знаменитой

Британскую писательницу Джудит Керр любят и знают во всём мире по её книжкам с красивыми иллюстрациями про кошку Мяули и тигра, который пришёл выпить чаю, а вместо этого устроил тарарам в одной английской семье. Керр часто использует автобиографические элементы при написании книг: Мяули — собирательный образ нескольких её кошек, дети же в этой серии тоже носят имена её сына и дочери.

Но сейчас перед нами совсем другая история, почти документальная: семья Джудит в 1933 году бежала из Германии, за несколько дней до выборов, на которых партия Гитлера пришла к власти. Отец Керр — известный журналист-антифашист и драматург — верно угадал момент для спасения: буквально на следующий день после выборов в эту семью нацисты пришли забирать паспорта.

Благодаря издательству «Белая ворона» мы можем познакомиться с одной из важнейших книг классика британской литературы Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика», за которую Керр наградили Немецкой детской литературной премией. Написанная в Англии в 1971 году книга благодаря переводу Марины Аромштам на русский язык попала в новинки-2017. Настоятельно рекомендуем её для домашней библиотеки.

«Как Гитлер украл розового кролика» — нетипичная история про евреев, спасающихся от нацизма. Здесь никто из главных героев не умирает от голода или в концентрационном лагере. Нет того плотного ужаса, что встречается в дневниках времён Второй мировой войны, литературе о Холокосте, фильмах про фашизм или в комиксе-бестселлере «Маус». О событиях рассказывает девочка Анна девяти лет на уровне своего детского кругозора. Но это умный, внимательный ребёнок, быстро взрослеющий из-за потерь и необходимости уживаться с новыми условиями. Иногда замёрзший или бедствующий ребёнок, который иногда даже думает, что быть беженцем весело: ведь это означает — новые страны, новые языки, новые друзья.

Вначале отъезд из Германии кажется героине коротким интересным приключением: всего лишь лето в Швейцарии — и оттого потрясение от потери удобного дома и родного языка, периодической необходимости жить без родителей и понимание, что в свой город уже не вернуться, через несколько лет для Анны становится острее. Прежде дети не отказывались с ней играть из-за того, что она еврейка, а за голову отца не назначали награды и не отказывались печатать его тексты, без которых семье не на что будет жить.

Мудрая Джудит Керр соблюдает чистоту повествования от лица маленькой Анны, но при этом взрослые персонажи, хоть мы и не знаем многого об их переживаниях, не теряют в объёме, не лишены голоса. Мы видим горе отца, когда он замолкает, или его стыд и возмущение непривычной бедностью по тому, что девочка называет «уставшим взглядом». Наблюдаем за страхом матери, слишком сильно сдавливающей морду верблюда на сумке, и её усталостью из-за хозяйственных забот, которыми она прежде не занималась. Взрослый читатель сможет многое дослышать и додумать в истории семьи Анны-Джудит. Вероятно, дети, не напитанные историческим контекстом того времени, увидят меньше. Зато им можно смело давать эту книгу, не опасаясь психологических травм. Это прекрасное начало для разговора о фашизме, о внимании к отдельному человеку, а не только «вселенскому горю», о современных беженцах, о ценности семьи…

Ужасы нацизма в книге встречаются редко, описаны коротко, ёмко и с максимальной простотой. И это бьёт по эмоциям сильнее, чем пафосное нагнетание. Автор не собирает все страшные рассказы того времени, а говорит только о том, что имеет отношение к конкретной семье. Повествование от лица ребёнка даёт большую эмоциональность и разнообразие переживаний: смешно, любопытно, вдохновляюще, тяжело, страшно, возмутительно, горько. Неподдельно горько и трагично, если, уезжая из Берлина, сделал неверный выбор в пользу новой мягкой собачки и оставил любимого потрёпанного розового зайца и игровой набор, в который теперь наверняка играет Гитлер. Вероятно, эти потери могут показаться менее значительными на фоне исторического контекста — но не для ребёнка, которому повезло не только пережить нацизм, но и вырасти в знаменитую писательницу, несмотря на изначально счастливое детство.