В книге «Турист. Новая теория праздного класса» американский антрополог Дин Макканелл исследует туризм, чтобы понять, что происходит с обществом, его традициями, символами и клише. И делает интересные выводы.

Вряд ли эта книга может иметь прикладное значение для активного путешественника или дельца туристического бизнеса. Здесь нет ни насущной информации о туристическом рынке, ни анализа популярных маршрутов. Рассуждения Макканелла о «зрелищной вовлечённости» туриста тоже едва ли могут дать чёткие рекомендации о том, как любознательного (или нелюбознательного) клиента заинтересовать.

Такое впечатление, что туризм интересует автора просто как комплекс поведенческих моделей, в котором высвечиваются процессы и ценности современной эпохи. Вглядываясь в эти процессы, Макканелл делает очень любопытные выводы. В частности, о том, что современное материалистическое общество на самом деле не так материалистично, как мы привыкли думать. Ведь само бурное развитие туризма в последнее столетие подтверждает: цель человека — это бесконечное накопление скорее рефлексивного опыта, нежели материальных благ.

В то же время туризм по Макканеллу — не просто рефлексивный опыт. Это ещё и цепочка пострелигиозных ритуалов, паломничества к раскрученным достопримечательностям. Причём ключевые объекты паломничества — это не только Монпарнас и Тадж-Махал.

Туристическая индустрия всё успешнее играет на отрицательных эмоциях: путники изо всех сил стремятся увидеть эпицентр взрыва в Хиросиме, место убийства Кеннеди и печи Дахау.

В своих размышлениях автор выходит далеко за пределы социологии. Особенно занимает его феномен аутентичности. По мнению Макканелла, на руку туристической сфере играет шоу-индустрия, которая усердно работает на мистификациях. Фальшивые романы телезвёзд и постановочные пиар-скандалы — лишь верхушка айсберга. Подделками охвачена слишком большая территория: чего только стоит библейский парк развлечений Holyland в штате Алабама! Как пишет автор, в этом парке можно посетить рай и ад, Ноев ковчег, бои гладиаторов, Вавилонскую башню и чрево кита, в котором побывал Иона. Получается, что такие сделанные на скорую руку достопримечательности усиливают предполагаемую аутентичность настоящих памятников вроде статуи Свободы.

Сейчас есть замысел восстановить на греческом острове Колосс Родосский. Конечно, аутентичным он не будет, но всё же и липой его назвать язык не повернётся. Ведь всем же известно: была такая башня, простояла больше 60 лет, записана в семь чудес света и разрушена землетрясением. В общем, можно долго рассуждать о подлинном и ложном, но с экономической точки зрения проект восстановления интересный. Особенно если предусмотреть смотровую площадку.

Макканелл приводит также «нью-йоркский пример»: туристы, которые поднимаются на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг, приносят больше прибыли, чем арендаторы девятисот офисов в здании.

Похоже, в туризме писателю изначально чудится немного абсурда. Не зря же в эпиграфе к книге Бодлер говорит: «Жизнь — это больница, где каждый пациент страстно желает перелечь на другую кровать».