«Редакция Елены Шубиной» выпустила на волю «Ивана Ауслендера» — роман Германа Садулаева, автора заметных книг «Я — чеченец!», «AD» и «Шалинский рейд». Его новое произведение — философский трактат под видом острополитического высказывания.

«Россия живёт в вечности», писал Виктор Ерофеев, и лидеры нынешнего российского книжного рынка это подтверждают своим примером: Алексей Иванов в «Тоболе» пишет про времена давно минувших лет, а Владимир Сорокин в «Манараге» вглядывается в далёкое будущее. На таком фоне новый роман Садулаева поначалу кажется книгой неожиданно современной: автор с ходу бросает читателя и героя в совсем недавнее прошлое, в незабвенный декабрь 2011-го, на оппозиционные баррикады, в гущу белых ленточек.

Герой, имя которого обозначено в заглавии книги — профессор-индуист, преподаватель санскрита. Немолодой, полный, не пользующийся особым авторитетом у студентов, незаметный в общем-то человек. В оппозиционную деятельность его втягивает неумолимая череда событий, и вот он уже выступает на митингах с пламенными речами, а после читает активистам лекции о политическом устройстве мира.

Казалось бы, вот он, сюжет — о том, как равнодушный и далёкий от политики обыватель превращается в пламенного борца за свободу. На деле же всё оказывается совсем иначе.

Встретившись лицом к лицу со спецслужбами и омоновцами, Ауслендер, как, наверное, и многие реальные оппозиционеры, разочаровывается в деятельности. Происходит это, впрочем, не из трусости героя: просто он понимает, что никакой, в сущности, политической деятельности нет, всё это — фикция. Именно этот момент становится переломным: тут-то герой пробуждается и начинает движение к подлинному счастью. На пути его ждёт немало перипетий, которые приведут его в конце концов на больничную койку.

Лёжа в палате, он узнаёт, что, сам того не ведая, стал лидером культа, насчитывающего несколько десятков адептов, раскиданных по миру и нашедших друг друга на просторах сети. Адепты переработали его лекции в учение Ауслендера.

С этого момента сам герой из повествования исчезнет, вместе с ним — и сюжет с конфликтом. И последнюю сотню с лишним страниц читатель будет парить в мире чистых абстрактных идей.

Такой приём напоминает о раннем Сорокине — вспомните, к примеру экстатические концовки «Романа» и «Тридцатой любви Марины». Однако цели у писателей совершенно разные: если Сорокин стремился разрушить литературный дискурс, то Садулаев, напротив, стремится к цельности и стройности. Пелевин здесь ему ближе: он тоже использовал мифологию — правда, не индуистскую, а буддистскую — чтобы объяснить, что происходит с миром.

Автор «Ауслендера» поступает с точностью до наоборот: современность для него — лишь фон для учения, лишь декорация, которую легко разрушить.

Нельзя сказать, что такой поворот оказывается неожиданным для читателя: вскоре после начала повествования автор раскалывается: «Мы не станем скрывать от читателя, что целью настоящего произведения является не рассказывание истории жизни Ивана, а исследование эволюции его теоретических представлений, так сказать, становления учения Ауслендера». Стало быть, читатель заранее предупреждён и понимает, что послание в данном случае важнее посланника.

На презентации книги в магазине «Буквоед» Садулаев совершил ещё одно признание: «Когда пишешь большой роман, трудно сделать так, чтобы текст понравился всем. Но можно сделать так, чтобы каждому понравилось что-то из него». «Иван Ауслендер» действительно получился книгой, где и острая политическая повестка, и галерея узнаваемых типажей эпохи, и душещипательные похождения русского интеллигента за рубежом, и пронзительные подробности личной жизни героя — каждому найдётся что-то своё.

Особая песня — лекции, которые Ауслендер читает на протяжении книги: их можно было бы выпустить отдельно, в формате greatest hits, ибо смешно, остроумно и метко.

Одна, например, про сакральную миссию царей в разные эпохи, другая — про то, в каких обстоятельствах человеку лучше всего умирать. Финальный заплыв в чистый индуизм — тоже интересен и силён, в нём — сама суть книги, и чтобы добраться до него, читатель должен пройти путь, один за другим снять внешние слои и добраться до нутра. Точно так же герой по мере сюжета поступает со своей жизнью.

«Иван Ауслендер» — роман идей. Жанр для Садулаева неудивительный: в интервью журналу «Однако» он напрямую говорил, что идеи интересуют его больше людей. Главная идея его новой книги такова: человек способен достичь подлинного счастья. Для этого ему нужно преодолеть представления себя о самом себе, освободиться от иллюзий и понять, что «чистое бытие — это и есть счастье». И неважно, где ты находишься и что с тобой происходит: если ты существуешь — ты по-настоящему, фундаментально счастлив. А если счастлив — то и смерти нет, есть только вечность.