Почему русский бизнесмен едет воевать на Донбасс? Об этом и многом другом — в новой книге Андрея Рубанова «Патриот», написанной им после пятилетней творческой паузы.

Сергею Знаеву под пятьдесят. Но приближающийся почтенный возраст вряд ли обернётся для него тихой гаванью. Причин тому немало. Раньше Знаев был банкиром, теперь он — владелец супермаркета милитаристских товаров. Бизнес загибается, счета заблокированы, долги растут в геометрической прогрессии, машину забрал эвакуатор. Ситуация столь плачевна, что даже собственный сын предлагает помочь. Тут объявляется ещё один сын — плод давней и напрочь забытой интрижки. Жена давно ушла. Новая любовь — к молодой художнице — кажется заранее обречённой. Вдобавок защемило лицевой нерв — и в помощь идут мощные таблетки, запиваемые диким количеством водки.

Сергея Знаева мы уже встречали восемь лет назад на страницах романа «Готовься к войне». Там он, ещё сорокалетний, бросал банковское дело для того чтобы открыть супермаркет военно-патриотической направленности. Впрочем, подобный типаж героя встречается на страницах многих книг Рубанова, начиная с дебютного — автобиографической тюремной истории «Сажайте, и вырастет». И, конечно, является отражением автора, который до начала писательской карьеры успел побыть предпринимателем и угодить за решётку по обвинению в мошенничестве. Случилось это в 1996 году, а в 99-м он был оправдан. Как дело обстояло на самом деле, нам неизвестно, однако в мошенничестве на писательском поприще Рубанова обвинить никак нельзя: его персонажи донельзя правдоподобны. Точнее, один персонаж, кочующий из романа в роман и, видимо, меняющийся вместе с автором.

Это очень узнаваемый типаж — мужчина, поднявшийся в девяностые, сделавший себя сам. Пассионарий, герой-любовник, патриот. Продукт взрастившей его эпохи и неважно чувствующий себя в эпохе нынешней, где «миром правят задроты, живущие в мировых столицах». Как быть, когда время уходит вперёд, а ты за ним не успеваешь?

У рубановского героя на это есть единственно верный ответ: встретить его лицом к лицу, противопоставить себя ему. В случае Знаева — отправиться воевать в Донецк.
На протяжении пятисот страниц герой «Патриота» собирается на войну. Говорит об этом всякому встречному, выслушивает бесконечные бесполезные аргументы против этого решения. Вертится по кругам московского ада, ночует в гостиницах мира со своей возлюбленной, ведёт дела и диалоги с профессорами, бандитами и американскими «педерастами», галлюцинирует, проваливается во флешбэки из советского детства, нежно припоминает лихие девяностые. Несмотря на отсутствие условного экшена, читается книга легко и очень увлекательно. В полном соответствии со своей фамилией автор вырубает из реальности цельные куски и монтирует из них художественную модель современности в натуральную величину. Рубановская проза жилиста, могуча, полна метко подмеченных деталей, концентрация жизни в ней зашкаливает. Всё это — да и многое другое, вплоть до опыта тюремной прозы — роднит автора с Эдуардом Лимоновым, ещё одним пассионарием, героем-любовником и патриотом. Но Лимонов — человек вне времени, «священный монстр», по собственному выражению, а Рубанов — плоть от плоти писатель из девяностых. Причём переживший их, вышедший победителем, пусть и не без потерь. Таковы его герои, таков и его идеальный читатель. «Патриот» — манифест этого поколения. Как и многие другие, потерянного, но закалённого и несломленного.

Что до заветного Донецка — места, где всё по-настоящему, где взращённый девяностыми мужчина чувствует себя живым — то туда Знаев так и не доедет. Для этой истории Рубанов подготовил другой финал — по-настоящему мощный, катарсический: герой вступит в схватку с чистой стихией, с самой судьбой. И пусть исход этой схватки предрешён заранее, и сам он — натура уходящая. Зато это действительно герой; новейшие времена таковыми похвастаться пока не могут.