Не будем тянуть резину: в новом сборнике «Без цензуры: молодая театральная режиссура. ХХI век», выпущенном издательством «Петербургского театрального журнала», среди трёх десятков культовых режиссеров России шестеро причастны к Новосибирску. Главрежи «Глобуса» и «Красного факела» Алексей Крикливый и Тимофей Кулябин имеют местную прописку. Дмитрий Егоров поставил в Новосибирске четыре спектакля. Марат Гацалов принёс «Глобусу» «Золотую Маску» постановкой «Август: графство Осейдж». Максим Диденко в «Старом доме» недавно выпустил «Я здесь». Филипп Григорьян приступил к постановке «Иллюзии» в «Красном факеле». Седьмым мельком упоминается мастодонт Изяслав Борисов, вошедший в народ с крылатым выражением «Я главный режиссёр Обского моря».

Портрет Алексея Крикливого принадлежит перу единственного местного автора Юлии Щетковой. Из провинциальных городов критиками представлены ещё Уфа и Пермь.

На 90 процентов книгу писали в Москве и Питере. А вот её герои ставят по всей стране — от Москвы до самых до окраин.

К чести нашего города, в заключительной беседе составитель сборника Марина Дмитревская и «дядька» целого режиссёрского поколения Олег Лоевский ещё раз благосклонно упоминают новосибирцев. Причём так, что любого здешнего театрала в краску бросает от гордости. «Меня беспокоит, <…> что вокруг него [Тимофея Кулябина] — никаких иных художественных потоков. И в афише «Красного факела» всё больше развлекалова, на фоне которого его, Тимофея, высокое и чистое искусство», — говорит главный редактор «ПТЖ». И после этого откровения не любить злобных критиков?

Они героически исследуют творческие биографии своих героев: пересмотрели все их спектакли, любовно проанализировали неудачи, восхитились свершениями. Ещё и сетуют, что не все достойные персонажи вошли в сборник, оправдываются за упущения.

Критики сделали великое дело — систематизировали несистематизируемое, вписав в историю то, что в оцифрованном виде теряет живое дыхание.

Собирательный герой книги — первое поколение режиссуры, разбившее клише о том, что режиссёр должен быть седовласым мэтром, и никак иначе. Молодые люди, рождённые в десятилетку 1972–1982, дебютировали в нынешнем веке, начали профессиональную деятельность, как сказано в предисловии, в редкое для России неподцензурное время. Возрастное исключение составляют всего трое, с ними Тимофей Кулябин, родившийся в 1984-м.

Каждый из них если ещё не создал свой театр, то сказал новое слово. У каждого оно отдельно и неповторимо. Как и взаимоотношения с вечными ценностями. Авторы портретов анализируют этапы формирования почерка режиссёров, принципы театрального мышления их героев, влияние на них общественных процессов, слом привычных рамок, способы взаимодействия с актёрами и пространством. Пусть избито выражение про новые формы, но они превыше всего. Антон Хитров так и назвал свой материал: «Из чего сделан театр Филиппа Григорьяна». Ценность современного подхода выразила, например, Анна Банасюкевич в тексте о Юрии Муравицком — в нём «освобождение от застоявшихся критериев, традиционно определяющих суть театра, стремление к искусству как жизнетворчеству, меняющему представление о реальности, сбивающему зрителя с автоматического восприятия мира».

Каковы магистральные темы молодой режиссуры XXI века, наконец?

Они далеко не оптимистичны — наоборот, настораживают суровыми пророчествами. У Алексея Крикливого — попранное детство, преемственность и разобщённость поколений, личный бунт против насилия взрослого мира. У Миндагауса Карбаускиса — жизнь после смерти, отлучение от жизни, факт неизбежности конца. У Владимира Панкова — надругательство над людьми самими же людьми, ужас вытравливания человеческого. У Евгении Сафоновой — поиск опоры, метания внутри себя, человек и его духовная бездна. У Романа Феодори — участие или неучастие человека в зле, пределы компромисса с совестью…

Аналогичное исследование о новейшей истории театра, причём в таком же внушительном формате и добротном исполнении, в 2005-м выпустило издательство ОГИ. Правда, это был сборник одного автора — «Конец театральной эпохи» Марины Давыдовой. Её герои — в основном режиссёры новой генерации, и один из них, Миндагаус Карбаускис, включён в сборник «Без цензуры». Больше совпадений по персоналиям нет. Кто-то перешёл из одной эпохи в другую уже стареющим господином, кто-то так и остался в прежней, кто-то уступил лавры ученикам.
Когда кончается одна театральная эпоха, сразу начинается другая. И это совпадает с пресловутой смертью театра, о которой вот уж много веков кряду твердят доброжелатели. Умирает старый театр, и на его месте рождается новый. Как и человек.