Каждый день в течение всей жизни мы принимаем миллионы решений. Что съесть на завтрак? Куда сходить вечером? В какой институт лучше подать документы? Стоит ли связывать себя священными узами брака с этим человеком? Эти решения могут быть правильными или ошибочными. Быстрыми или мучительно долгими. В книге «Кто за главного?» знаменитый исследователь в области когнитивной нейронауки Майкл Газзанига демонстрирует нам, каким образом мы их принимаем. И, наконец, сами ли мы это делаем?

Газзанига известен тем, что первым провёл операцию по разделению полушарий человеческого мозга. Предназначенная для облегчения жизни людей, страдающих тяжёлыми формами эпилепсии, эта операция открыла удивительный феномен, которому дали название «два разума в одном теле», или «расщеплённый мозг».

Для своих пациентов Майкл Газзанига разработал особую методику тестирования, которая учитывала строение зрительной системы человека и позволяла передавать информацию от левого поля зрения только в правую часть мозга и наоборот.

Во время тестов выяснилось, что информация, которую получало одно полушарие, обрабатывалась только в нём, а другая половина мозга об этом вообще ничего не знала.

Исследователи помещали предметы в пределах досягаемости левой руки, но загораживали их от взгляда. Изображение одного из предметов предъявляли правому полушарию. Левая кисть пациента могла ощупывать предметы и выбирала именно тот, который показывали. Но когда пациента спрашивали, что именно он видел, или что у него в левой руке, он отрицал, что видел картинку, и не мог описать, что держал в руке. То же происходило и с изображением велосипеда, который посылали правому полушарию и спрашивали пациента, видел ли он что-нибудь. Снова он отвечал отрицательно, но его левая рука после просьбы сделать любой рисунок рисовала велосипед.

Эксперименты Майкла Газзаниги продемонстрировали, что наше сознание не является единым процессом и оба полушария способны принимать решения независимо друг от друга. Наш мозг включает в себя множество специализированных систем и действий, результаты которых собирает вместе модуль интерпретации, живущий в левом полушарии. Именно этому Интерпретатору мы обязаны чувством психологической цельности и ощущением, что контролируем свою жизнь. Но истина заключается в том, что Интерпретатор всё время нас подставляет, утверждает Газзанига. Он создаёт иллюзию нашего собственного «я» и того, что мы собой управляем и по своей воле принимаем решения.

Майкл Газзанига

В качестве примера этому процессу Газзанига приводит знаменитое исследование 1980 года, которое было проведено ещё до открытия механизма интерпретации. Добровольца гримировали, рисуя на лице шрам, а затем говорили, что ему предстоит разговор с другим человеком, во время которого нужно понять, отразится ли на поведении собеседника этот физический недостаток испытуемого. Затем экспериментатор говорил, что ему нужно смочить шрам водой, а на самом деле без ведома испытуемого стирал грим. После встречи все участники эксперимента рассказывали, что их собеседники были напряжены и общались с ними свысока. На видео они отмечали моменты, когда человек отводил взгляд или смотрел в пол, относя всё это на счёт шрама. Иными словами, наш Интерпретатор всё время стремится выявить причину и следствие. Он постоянно объясняет мир, используя данные, которыми обладает, и стимулы из внешней среды. В данном случае самое разумное объяснение, которое транслировал Интерпретатор: «Собеседник смотрит в сторону из-за шрама». Интересно было бы узнать, сколько раз в жизни мы верили нашему Интерпретатору, и при этом необъективно оценивали реальность?

В заключительной части книги Газзанига рассуждает о прикладных сферах нейронауки, и в частности, о правомерности использования снимков мозга в суде. Существуют прецеденты, когда степень наказания за преступление обвиняемому заменяли на менее суровую, основываясь среди прочих свидетельств на снимках его мозга, увеличенные или уменьшенные области которого якобы могли влиять на его поведение. Автор пробует разобраться, так ли безопасно и объективно присутствие нейробиологии в зале суда? И кто, в конце концов, совершает преступление: человек или его мозг? В одном из возможных сценариев будущего судебная система может заключить, что повреждение лобной доли делает простительным любое поведение человека. Как следствие, люди с подобными поражениями смогут использовать собственные недуги как оправдание своих поступков («А ведь я могу убить начальника и избежать наказания, свалив вину на свою лобную долю!»).

У Майкла Газзаниги получился увлекательный, местами пугающий, а местами смешной рассказ о человеческом мозге. Он разъясняет сложное, не слишком его упрощая, и в итоге отвечает на вопрос, кто мы такие: самостоятельные личности или пешки в игре головного мозга?