«Жизнь идёт псу под хвост одним махом» — так, словами главного героя, можно было бы описать содержание «Карликов смерти» Джонатана Коу.

Это самый динамичный и одновременно самый лиричный из его романов, вышедший в далёком 1990 году, но до сих пор не издававшийся на русском языке. Мало того, это самая музыкальная его книга. С прелюдией — или «вступло», как выразился переводчик Максим Немцов — проигрышем, соло, интермедией, кодой, с нотами, помогающими услышать не только голос главного героя («Карлики смерти» написаны в не характерной для Коу форме повествования от первого лица), но и музыку, которой живёт главный герой. Роман, скорее всего, во многом автобиографичный. Ну откуда бы ещё могло взяться такое знание музыкального закулисья, нюансов звукозаписи, взаимоотношений музыкантов на репетиции, прекрасно переданное ощущение тяжести клавишных инструментов, которые герой вынужден таскать туда-сюда на собственном горбу.

Декабрь 1988 года. Время The Smiths и Эндрю Ллойда Уэббера. Уильям («Я предпочитаю Уильям, не так кратко») молод и отчаянно пытается что-то сделать в музыке. Мечта заставляет его перебраться из Шеффилда в неприветливый Лондон. Именно здесь и начинают разворачиваться основные события.

«Карлики смерти» невероятно кинематографичны: не зря по роману в конце 90-х был снят фильм «Пять секунд в запасе» (Five Seconds To Spare). Но он не в состоянии передать лиризма, исповедальной интонации, той лёгкой печали, грусти, свойственной молодости, которая в тексте увязана с известной песней My Funny Valentine и рефреном проходит через всё повествование.

Детективная завязка, с которой начинается роман, тайна «карликов смерти» — не более чем способ привлечь внимание читателя к теме соотношения наших представлений и действительности. Любовь и музыка, «всё, к чему я упорно стремился последние несколько лет, обращалось в какую-то чепуху» — вот что открывается герою по мере развития сюжета. Трагическая диспропорция настоящего и чепухи раскрывается, в том числе, в рассуждениях Уильяма об искусстве в самом начале романа: «Спектакли и концерты на десять процентов — произведения искусства, а на девяносто — пункты передышки в ритуале спаривания». Впрочем, реальность, как следует из книги Коу, оказывается ещё более жестокой по отношению к искусству и тем, кто старается заниматься им всерьёз.

«Карликов смерти» можно рассматривать как завершение своеобразной трилогии, начатой романами «Случайная женщина» и «Прикосновение к любви». Темой первой книги было безразличие, второй — разлад с окружающей действительностью, приведший главного героя к самоубийству. Ключевым словом для «Карликов смерти» следует считать «отрезвление». В этом романе автор прощается с молодостью, с музыкой, с иллюзиями. Блестящее завершение раннего периода творчества. От простого наблюдения за гибельностью бытовой апатии, констатации беспочвенности надежд Коу переходит к почти стоической философии: мир сошёл с ума, люди занимаются чем-то не тем, какой-то ерундой. Однако в нём все равно есть что-то настоящее, подлинное, то, мимо чего ты в своё время проскочил, погнавшись за миражами, за «карликами смерти». За это и следует держаться.