ул. Максима Горького, 78

+7 (383) 223‒69‒73 (торговый зал)

+7 (383) 223‒98‒10 (офис)

Всеволод Емелин: «Мне кричали и “гениально”, и “гоните этого козла”»

Одним из главных участников осеннего литературного фестиваля «Новая книга», прошедшего в Новосибирске, стал известный поэт Всеволод Емелин

Юрий Татаренко

— Про вас можно сказать «летописец эпохи». Согласны?
— Всякий пишущий стихи в каком-то смысле — летописец эпохи. При этом каждый занимает свою отдельную нишу. Можно описывать эпоху, как Набоков, или как Симонов, или как Пастернак. Все они жили в одно время, но обрисовали его по-разному. Творческий путь определяется и политическими взглядами автора, и особенностями судьбы. К примеру, у солдат и генералов тоже автоматически разные ощущения времени.

— Вы считаете своими коллегами, к примеру, Дмитрия Быкова или Игоря Иртеньева?
— Коллегами — считаю! Многие поэты занимаются отражением политики в быту, тот же Андрей Родионов — историк повседневности. А Иртеньев — поэт-сатирик. Когда же меня называют поэтом-сатириком, я бурно протестую.

— Почему?
— Есть чёткое ролевое разделение. Сатирик твёрдо знает, что хорошо, что плохо. И он бичует недостатки, высмеивая позорные поступки и явления. У меня такой иртеньевской позиции нет.

— Так вы что же, человек без идеалов?
— Я бы не был столь категоричен в суждениях. Наверное, какие-то идеалы у меня имеются. Но в текстах они не отражаются. Я пытаюсь писать лирическую летопись эпохи, в которой мы живём. Используя при этом современный язык.

— Должен ли поэт любить свою Родину?
— Видите ли, Родина — очень растяжимое понятие… К тому же, поэт никому ничего не должен. В конце концов, Родина — не баба.

Это мужик, сказавший бабе «люблю», берёт на себя некие обязательства. Любимая женщина может потребовать регистрации брака, прописки и так далее. А человек, заявивший, что любит родину, зачастую ограничивается только словами.

Что можно отдать родине? Налоги мы и так все платим. И это никак не связано с тем, как ты относишься к своей земле и своему народу. Нередко любить родину значит любить её начальство. Тут тоже много перегибов… И ещё один момент. Любить свою мать — это хорошо. Но представьте человека, который ходит по квартире и твердит: «Я мать свою люблю! А ведь есть козлы, которые своих матерей не любят! А я — люблю!» Целая когорта политологов и всевозможных экспертов умудрилась сделать любовь к родине своей профессией.

— А ещё есть поэты, пишущие различные гимны на заказ!
— И очень хорошо! За это платят деньги. И приходит чёткое понимание: то, что ты пишешь, кому-то нужно. Я довольно много работаю на заказ, но хотел бы ещё больше!

Вообще, садящийся писать стихи делает это не от хорошей жизни. И он всегда работает с прицелом на золотой венок на голове, на памятник на площади — по крайней мере, в России это обстоит именно так.

Когда в 2010 году возникла мода на разухабистые частушки на темы теленовостей, все редакторы захотели иметь у себя своего Дмитрия Быкова. И в то время я работал сразу на три СМИ. Еженедельно писал для сетевого журнала «Свободная пресса», для журнала «Эксперт» и сетевого портала «Медведь». В творческом плане было тяжело. Тексты получались разного уровня…

— Литературная жизнь в провинции активизируется в дни фестивалей. А что в Москве? Там есть места, где поэты встречаются и общаются?
— Лет семь-восемь назад их было много. Сейчас столичное литпространство стремительно сузилось, буквально до двух-трёх площадок. С другой стороны, мероприятия там проводятся регулярно… А знаете, как это всё выглядит? В Москве есть 30-40 хороших поэтов — и при этом не забронзовевших, не обнаглевших. И они кочуют с одного вечера на другой. Основная публика поэтов — поэты, мы слушаем сами себя, по большому счёту. Посмотрите фотографии литвечеров в Зверевском центре или в клубе «Дача на Покровке»!

— Вы не упомянули в списке поэтических площадок ЦДЛ…
— А там совсем другая жизнь! В Москве есть ряд литературных тусовок, которые вообще никак не пересекаются… Завсегдатаи ЦДЛ ориентированы на советскую поэзию. Я же, наоборот, очень далек от неё.

И я никогда не буду изо всех делать вид, что в 1991 году в нашей стране ничего не произошло, и не приду на Никитскую послушать стихи о любви.

— Вам интересно творчество коллег?
— В последнее время читаю меньше и меньше. Может быть, это возрастное… Сейчас в основном интересуюсь нон-фикшном. Стараюсь регулярно заходить в книжный магазин «Фаланстер», сотрудникам которого я вполне доверяю. Новые книги Пелевина и Сорокина не пропускаю. Со всеми поэтами, которые мне интересны, я дружу в «Фейсбуке», их новые тексты читаю либо в ленте, либо в письмах. А с кем-то встречаюсь на фестивалях.

— Вы довольны тиражами своих книг?
— У меня вышло 13 сборников. Самый большой тираж — 3 000 экземпляров. А в основном — 500. Сегодня это оптимальный тираж поэтической книги. Очередной сборник, «Эхо инвалидов», надеюсь, выйдет в начале следующего года.

— Есть ли идеальная профессия для поэта? Некоторые беспокоятся из-за нехватки времени на творчество: работа, дом, неурядицы…
— Не понимаю, как это — не хватает времени? Я вот не люблю писать стихи. И когда работаю над текстом, мне хочется поскорее от него отделаться. Пишу практически без черновиков, полчаса-час — и всё готово!
А основную профессию литераторам хорошо бы иметь такую, чтобы время от времени можно было ездить на фестивали. Увы, далеко не каждого начальство отпускает с работы даже на пару дней. Мне грех жаловаться: удалось повидать практически всю Сибирь — Омск, Иркутск, Красноярск, Новосибирск. Не так давно были выступления и в Саратове, и в Воронеже… Реакция везде разная: мне кричали и «гениально», и «гоните этого козла»!

— Есть литераторы, избегающие соцсетей — но это ведь не про вас?
— Не понимаю, как можно жить поэту без того же «Фейсбука»! Да, он отнимает кучу времени. Но ведь свои новые тексты ты должен где-то публиковать…

Нет никакой уверенности, что купивший мою книгу прочтёт её. А в соцсетях видна мгновенная реакция.

Отдельная забава — считать число лайков и перепостов. Читал в «Фейсбуке» и нелестные отзывы: «Что ты понаписал тут? Да мы тебя, сволочь, в асфальт закатаем…» Никогда не отвечаю на такое.

— А вам вообще не страшно писать стихи на политические темы?
— Страшно. Пару раз имел неприятности по этому поводу. Но, слава богу, живой ещё.
Помните, у Пушкина: «Всё, всё, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья…» Творчество — это всегда адреналин. Мне не интересно сочинять стихи, про которые можно сказать: «Ну, хорошо написано, красиво…» Гораздо важнее то, как текст взаимодействует с окружающей действительностью.

Фото: РИА Новости

© Капитал, 2017

Разработка сайта - A1PRO