Зима близко: 4 «зимние» книги, чтобы спастись от жары

Сибирь всегда имела славу места, где зима длится девять месяцев в году, и даже медведям приходится кутаться потеплее, скрываясь от морозов. Спасибо глобальному потеплению и резко континентальному климату: получить солнечный удар в наших краях теперь проще, чем отморозить уши. Потому иногда хочется вспомнить о том, что жара сменится холодом, а солнце будет вставать позже. Читать летом зимние книги — всё равно что прыгнуть из горячей бани в сугроб. Такой контрастный душ поможет в полной мере оценить прелесть всех времён года.

Владимир Сорокин «Метель»

Сельский врач с антично-интеллигентным именем Платон Гарин отправляется вакцинировать жителей глухого села Долгое от неведомой боливийской заразы. Только на дворе лютая зима, и прогулка в несколько десятков вёрст станет для доктора настоящей одиссеей.

392_300_16677_metelbig

Тридцать лет назад Владимир Сорокин начинал как концептуалист, экспериментируя с жанрами, испытывая на прочность литературный язык и читателя. В новом веке скандалы только укрепили его образ непростого писателя для интеллектуалов. Но если присмотреться к его последним книгам, окажется, что они чрезвычайно дружелюбны к читателю. Изящные сюжеты и юмор больше не теряются за провокациями, эту повесть можно посоветовать и родителям, если их не смутит пара крепких словечек.

Более того, причудливый мир, по которому путешествуют герои Сорокина, хорошо смотрится среди фэнтези-вселенных. Сорокин сегодня — замешанный на русской литературе Джордж Р. Р. Мартин пополам с Чайной Мьевилем, мастером мрачного фэнтези. В равной степени жестокие и зачаровывающие, отталкивающие и притягательные. Только герои «Песни льда и пламени» ждали прихода Зимы, а в мире «Метели» она безраздельно царит, как холодная и бесстрастная королева.

Хочется немедля влезть в долгополый пихор, нацепить махалай с охвостьем, накинуть белый шарф — и уйти в белое безмолвие с двумя саквояжами в продрогших руках.

Аркадий и Борис Стругацкие «Отель „У погибшего альпиниста“»

Инспектор Петер Глебски приезжает на горный курорт лечиться от тоски морозным воздухом и портвейном. Отдохнуть, конечно, не удастся. Пропадают вещи, на полу появляются мокрые следы, а знаменитый погибший альпинист курит сигары в номере. Но дело принимает новый оборот, когда одному из постояльцев свернут шею, и хмурому клерку придётся примерить костюм детектива.

55034

К концу шестидесятых Стругацкие ещё не написали и половины своих лучших книг, но уже заработали проблем. Публиковали их мало, цензоры лютовали, а работать «в стол» братьям было не с руки. Тогда они и решили поработать над жанром попроще — классическим герметичным детективом, где убийство происходит в закрытом помещении. Ну или не совсем классическим.

Вместо того, чтобы копировать Агату Кристи, Стругацкие решили написать „отходную детективному жанру“. Они заложили в повествование бомбу замедленного действия, которая рванёт в финале, обрушив стройную конструкцию сюжета об убийстве в закрытой комнате на голову несчастному главному герою.

Читателя же от трюка отвлекает россыпь отличных персонажей, сбежавших то ли из комедии дель арте, то ли из скандинавской саги — среди них иллюзионист-мистификатор, чадо неопределённого пола, постоялец с бульдожьим лицом и кличкой Вельзевул, детский омбудсмен с мрачными тайнами в анамнезе.

Эта книга теряется среди главных работ братьев, но есть в ней уют, какой рождается, когда непогода не даёт выбраться из дому, и остаётся только укутаться да попивать чего-нибудь горячительного.

Питер Хёг «Смилла и её чувство снега»

Саркастичная эскимоска Смилла (она бы и Грегори Хауза заткнула за пояс) ввязывается в расследование гибели соседского мальчика. Разумеется, за падением с крыши стоят силы, с которыми сталкиваться опасно. На стороне Смиллы бесконечная настырность и умение читать снег как раскрытую книгу. Против неё — всё остальное.

qalQyl7iOgQ

Несколько лет назад нашу страну вместе со всем миром накрыла волна скандинавских триллеров. Выяснилось, что в снежных краях кипят нешуточные страсти, а кровь так и брызжет на белый снег. Исландец Халлгримур Хельгасон, норвежец Ю Несбё и швед Стиг Ларссон вытащили нуар из тёмных чикагских подворотен и бросили под холодное северное солнце. Но первым стал Питер Хёг, моряк, альпинист и балерун.

Поначалу роман кажется заурядным триллером в незаурядных декорациях. Автор будто нарочно водит читателя избитыми путями, изредка бросаясь в него хлопьями знаний о гляциологии или трудах Евклида.

Но усыпив внимание читателя, роман переворачивается, как айсберг, подточенный водой. Меняются персонажи, место действия, правила игры, и Смилле приходится мобилизовать все силы, чтобы довести расследование до конца и выжить.

Филип Пулман «Северное сияние»

Сиротка Лира Белаква живёт в Оксфорде со своим дядей. Когда дядя отправляется в затяжную полярную экспедицию, Лиру отдают на попечение зловещей мисс Колтер. Лира сбегает, и теперь её ждёт долгое путешествие на север в компании цыган, ведьм и бронированных медведей.

46955

Роман «Северное сияние», первая часть трилогии Пулмана, появился на два года раньше «Гарри Поттера», однако в нашей стране оказался в тени приключений волшебника. Ситуацию могла спасти экранизация с Николь Кидман и Дэниелом Крейгом — но она оказалась скверной. Поэтому переиздания пришлось ждать много лет.

Меж тем «Северное сияние» заслуживает куда большей славы. Пулман создал причудливый мир сказочной Европы. Здесь история развивалась чуть иначе, и вот Московия соседствует с Тартарией, Британия — полуостров, а скандинавские страны населяют те самые медведи в панцирях из метеоритного металла. Есть здесь место и магии: например, частичка души каждого человека воплощена в форме животного-деймона, да и вся интрига вращается вокруг загадочной Пыли. Но разговор в этой сказке идёт нешуточный.

Пулман полемизирует с Клайвом Стейплзом Льюисом и Джоном Мильтоном, а простое на вид противостояние Добра и Зла оборачивается гораздо более сложными вопросами.

А Би-би-си снимают новую экранизацию. Может быть, британцам удастся наконец передать магию мира «Тёмных начал».